До сих пор никто ни словом не обмолвился о Фонде. Только позже, когда мы, мужчины, отдав должное старому портвейну и сигарам, присоединились к дамам в гостиной, Полу удалось блокировать Дафну и усесться с ней в отдаленном уголке, тогда как я расположился на софе рядом с Сандрой, в результате чего Бетси и ее отец оказались в какой-то мере изолированными от остального общества. Но даже и в этих условиях Си Джей старался затруднить ситуацию со всем коварством, на какое был способен. Однако Бетси мобилизовала всю свою отвагу и начала заранее подготовленную речь. Си Джей немедленно прервал ее.

– Дорогая Бетси, – сказал он, – прошу тебя избавить меня от этих возвышенно-занудных тирад... У меня нет никаких иллюзий относительно цели, которую ты перед собой поставила. Да и ты наверняка не думаешь, будто фейерверк твоего красноречия может склонить меня к благоприятному решению.

Си Джей построил свою речь свободно и аргументированно. При этом он усмехался широкими жабьими губами и вертел в пальцах ножку хрустальной рюмки. Он поведал Бетси, что в отношении финансов каждый человек должен рассчитывать только на себя. Он напомнил ей также, что с момента основания Фонда именно он, Си Джей, почти исключительно финансировал его развитие. Бетси, которая заслуженно гордится расцветом своего дела, должна однако понимать, что не может всегда рассчитывать на великодушие отца.

Я слушал эту лекцию с негодованием. Его доводы были не только неприятными, но и абсолютно лживыми. Бетси основала Фонд исключительно на деньги, полученные ею в наследство после смерти матери; она сама занималась его организацией. К отцу она обращалась только за ежегодной дотацией и соответствующей рекламой в каком-нибудь из журналов Коллингхема. Си Джей знал об этом так же хорошо, как и я.